На главную Карта сайта Электронная почта
Международник.Ру
НОВОСТИЖУРНАЛОБЗОР ПРЕССЫФОРУМЫО ПРОЕКТЕ
«МЕЖДУНАРОДНИК»
№ 10 (785) - июнь 2004 года
Хосни Мубарак стал Почетным доктором МГИМО | Бернадетт Ширак лично поздравила российско-французскую магистратуру с 10-летием | 3-й конвент РАМИ | Перипетии Познера | Владимир Потанин: "Я всегда ощущал ответственность за людей" | Уроки мастерства от Сергея Брилева
эксклюзивное интервью
ТОРКУНОВ Анатолий Васильевич
Ректор МГИМО(У)
ЖУРНАЛ
 Распечатать

СКАНДИНАВСКИЙ МАРШРУТ

2004-08-07 10:28:53

 

К истории борьбы с международным терроризмом в России

Международный терроризм - явление далеко не новое, он имеет свою большую историю и обладает своими закономерностями, знать которые необходимо для успешного противодействия этому явлению. Цикл международной террористической деятельности в качестве своего необходимого и существенного элемента включает контрабанду средств и орудий террора и нередко незаконное пресечение границы членами террористических организаций 

В 70 – х  годах XIX в  русской эмигрантской среде появляются профессиональные революционеры, по несколько раз выезжавшие и возвращавшиеся в Россию. Это было связано с тем, что, страшась ударов русской государственной политической полиции, преступные сообщества дислоцировали за рубежом свои органы управления, издательства, типографии, библиотеки, склады оружия и взрывчатых веществ, свои партийные кассы.[1] Жандармы отмечали, что "верхи партий почти всегда находились за границей и сношениями с ними координировалась вся работа. Только вне досягаемости русской власти допускалась централизация материалов партий, да и то по отделам, на местах же письменный материал был доведен до минимума и преимущественно зашифрованный."[2] 

Создание сильной партийной организационной и технической базы привело к усилению террористической деятельности на территории империи. Эти организации теперь могли рассчитывать на  более солидную финансовую поддержку. Кроме того, организация разветвленной партийной сети значительно облегчала задачу ввоза оружия и динамита на территорию России.[3] Результат этой деятельности не замедлил сказаться: общее число жертв террористических актов за 1905-1907 г. в России составило более 9000 чел.[4]

Организация разветвленной партийной сети значительно облегчала задачу ввоза оружия и динамита на территорию России.[5] Результат этой деятельности не замедлил сказаться: общее число жертв террористических актов за 1905-1907 г. в России составило более 9000 чел.[6]

Исключительно важное значение для контрабандистов оружия, взрывчатых веществ и пропагандистской литературы имело общее состояние охраны границы на тех или иных участках, послабления таможенного-пограничного режима границы. В связи с этим антиправительственные преступные сообщества также весьма активно использовали территорию Великого Княжества Финляндского для подготовки там террористов с последующей их заброской через границу с империей.[7] Столь активное  использование подрывными элементами финской территории и, особенно принадлежавшего Финляндии живописного Карельского перешейка, объяснялось, по нашему мнению, несколькими причинами.

Во-первых, правовой статус Финляндской автономии в составе Российской империи был весьма расплывчат. Присоединенная к Российской империи в 1809 г. по Фридрихсгамскому трактату   Финляндия заняла совершенно особенное, привилегированное положение в составе русского государства. Широкая автономия всех частей управления, отдельное финансовое хозяйство и отдельная казна, учреждение законодательного органа – Сейма со строго сословным характером, сохранение официального статуса за финским и шведскими языками, весьма скудные полномочия главного представителя государственной власти в крае, генерал-губернатора  - все это обусловило собой полную разобщенность управления этого Княжества с империей в целом.[8] Такое противоестественное положение не могло не выразиться в постепенном нарастании в Финляндии националистических и сепаратистских движений, особенно т. н.  Партии активного сопротивления, которая принимала самое живое участие в террористической деятельности и оказывала практическую поддержку российским эсдекам и эсерам в вооруженной борьбе против Русского государства.[9] 

Во-вторых, хотя между Великим Княжеством Финляндским и остальными частями Российской империи существовала государственная граница, ее охране не уделялось достаточного внимания, что существенно облегчало нелегальное проникновение на территорию империи террористов,  оружия, взрывчатых веществ и пропагандистской подрывной литературы. К примеру, общая протяженность русско-прусской границы на участке контроля Вержболовской бригады Отдельного корпуса пограничной стражи составляла 139,5 версты, которые охраняло 4 отдела, 21 отряд и 69 постов стражи в общем количестве 1330 служащих, обеспеченных 441 ездовой лошадью. В то же время на Беломорское отделение и Петербургскую бригаду пограничной стражы приходилось более 1500 верст границы, большую часть которой составляла граница с Финляндией, ее охраняло лишь 833 служащих пограничной стражи, обеспеченных 125 ездовых лошадей.[10] В тот же период оперативное прикрытие на большом участке финляндско-русской границы осуществляло Архангельское губернское жандармское управление, состоявшее лишь всего из 5 офицеров и 8 унтер-офицеров, что было явно не достаточно  для  противодействия волне антигосударственной деятельности, шедшей через финляндское направление.[11] 

Российские революционеры несомненно знали о таком положении на русско-финляндской границе, поскольку контрабандным каналом через Финляндию и Швецию пользовался "Союз за освобождение рабочего класса" еще в конце 1890-х гг. После небольшой заминки, вызванной арестом контрабандистов, в 1901 г. РСДРП вновь наладила этот канал нелегальной доставки в Россию пропагандистской литературы.[12] 

Нередко деятельность по контрабанде оружия и взрывчатки принимала такой размах в связи с ослабленным таможенно-пограничным надзором, что государственной политической полиции совместно с Отдельным корпусом пограничной стражи приходилось инициировать прямое использование вооруженных сил и военно-морского флота для ее пресечения и предупреждения. К примеру, командир Отдельного корпуса пограничной стражи в своем донесении в Департамент полиции в апреле 1906 г. сообщал, что  чрезвычайная слабость охраны границы с Великим Княжеством Финляндским  позволяла контрабандистам доставлять оружие через сухопутную границу севернее Петрозаводска на территорию Олонецкой губернии, где в портах Кандопога и Индига на Онеге ящики с оружием грузились на пароходы и затем направлялись по Мариинской водной системе через г. Рыбинск в самый центр России. В июле того же года Ладожское и Онежское озера были введены миноносцы для перехвата лайб с оружием на борту, и этот канал контрабанды был ликвидирован.[13]

Например, в октябре 1906 г. командир крейсера "Роксана" своим рапортом сообщал в Департамент полиции о том, что в соответствии с полученными полицией секретными сведениями его корабль вышел на перехват германского парохода "Эльбе" с грузом оружия на борту. После нескольких суток безуспешного ожидания этого парохода на внешнем рейде крейсер вернулся в Санкт-Петербургский порт и при следовании вдоль причалов порта обнаружил пароход "Эльбе" под выгрузкой у элеватора. При этом часть оружия уже была выгружена с борта судна и выпущена таможенниками в город.[14]  В связи с этим пришлось начать расследование происшедшего.

Особенно нетерпимым стало положение на финляндско-русской границе в 1917 г., когда управляющий Белоостровской таможней сообщал в Департамент таможенных сборов: "С Февральской революции значительно ослабла охрана границы, каковая в последнее время фактически отсутствует, так как все солдаты с границы разошлись по домам и оставили границу обнаженной".[15] Можно себе представить, каким мутным потоком хлынула после этого  в Россию контрабанда оружия, взрывчатки и пропагандистской литературы.

Мы полагаем, что финансовая подпитка контрабандной деятельности осуществлялась не только через экспроприации и пожертвования меценатов. Сама по себе экономическая контрабанда, базировавшаяся на незаконной предпринимательской деятельности, могла быть весьма существенной составляющей финансовых потоков, позволявших государственным преступникам вершить свои темные дела. Так, в "Годовом отчете Отдельного корпуса пограничной стражи за 1899 г." отмечалось почти полное отсутствие надзора на русско-финляндской границе, в связи с чем Повенецкий и Петрозаводский уезды почти полностью снабжались контрабандистами иностранными потребительскими и промышленными товарами, включая громоздкие заводские машины, как это было документально установлено дознанием и выемкой на Словецком рудоплавильном заводе. Этот случай представлял собой выдающийся случай задержания контрабанды по агентурным сведениям, позволившим установить факт нелегальной поставки в Россию, установки и эксплуатации целого рудоплавильного завода.[16]  Он свидетельствовал также о существовании в стране неформальной экономики, под которой понимается производство нелегальными производителями обычных товаров и услуг.[17]

Однако как показала  Русско-японская война 1904 - 1905 гг. рутинная разведывательная работа враждебного государства по сбору информации, в том числе, в пограничной полосе, может быстро приобретать опасный активно-разрушительный характер при смыкании в своих усилиях с внутренним врагом.   Как было установлено русскими разведчиками в 1904 г. резидент японской разведслужбы в Европе Акаси по решению японского генштаба передал русским революционерам через финского посредника – руководителя финляндской партии активного сопротивления К. Циллиакуса 2 миллиона иен для закупки и доставки в Россию контрабандным путем партии оружия для ведения террора против правительственных сил.[18]

Японцы поставили перед Циллиакусом задачу распределить эти деньги среди всех крупных российских антиправительственных сил без различия программ. Это и понятно – для внешнего противника все программные теоретические расхождения между различными русскими преступными сообществами не играли решительно никакой роли, прежде всего для него был важен практический результат – ослабление русской государственной власти, дезорганизация русской экономики и, как следствие, ослабление военного потенциала империи. Финский посредник выполнил все поставленные условия, однако для маскировки источника финансирования анонсировал в революционной среде идею о том, что эти деньги были получены от некоего богатого американца.

Эсеры немедленно приступили к реализации столь удачно подвернувшейся возможности снабдить оружием  орудовавших в России террористов. ЦК этой партии решил снарядить нагруженный оружием корабль, который должен был доставить свой груз революционным партиям, выгружая его постепенно на Прибалтийском побережье империи и в Финляндии. На имя норвежского купца в Англии был приобретен пароход "Джон Графтон". Он принял на борт груз, состоявший исключительно из оружия и взрывчатых веществ и с командой, составленной главным образом из шведских моряков, летом 1905 г. ушел в море. Однако "Джон Графтон" не выполнил поставленной перед ним задачи, сев на камни у острова Кеми в Ботническом заливе, где и был взорван своей командой. Часть оружия была предварительно выгружена на остров, где его затем обнаружила русская пограничная стража.[19]  Тогда же на японские деньги для доставки оружия в Россию были куплены паровые яхты "Сессна" и "Сизлс" и судно "Фальхем". Операция же по доставке на Кавказ контрабандой 8,5 тысяч винтовок на пароходе "Сириус" закончилась благополучно для преступников – груз не был задержан ни таможней, ни полицией и поступил в распоряжение эсеровских боевиков.[20]  На японские же деньги была проведена конференция революционных и рабочих партий в Париже, а Ленин и Бонч-Бруевич открыли большое издательство для печатания подрывной литературы.[21]  О масштабах закупок  и последующей контрабанды на японские деньги нужно судить по самим закупкам:  в Швейцарии были закуплены 25 тыс. винтовок и свыше 4 млн. патронов к ним; кроме того,  были закуплены 2,5 - 3 тыс. револьверов и 3 тонны взрывчатых веществ, партия кавалерийских карабинов "Маузер" была закуплена в Гамбурге Циллиакусом; в период с весны 1904 по конец 1905 г. только через Финляндию в Россию революционерами были ввезены свыше 15 тыс. винтовок и ружей, около 24 тыс. револьверов и большое количество патронов, боеприпасов и динамита.[22] 

В 1916-1917 гг. недорогие германские товары (женское нижнее белье, мануфактура и пр.) буквально наводнили Финляндию. Расквартированные там русские части погрязли в их скупке оптом для дальнейшей контрабанды в Россию.[23] При попытках проведения таможенного контроля на станции Белоостров  деморализованные большевистской пропагандой вооруженные солдаты категорически отказывалась предъявлять свои вещи к досмотру. Очевидно, что это также был элемент экономической германской диверсии.

Поскольку общая координация мероприятий по охране границ Российской империи была возложена на Департамент полиции, то при решении им задач политического розыска в приграничных местностях таможенные и пограничные власти беспрекословно выполняли жандармские требования и указания. Ориентирующая информация розыскных органов о попытках нелегального перемещения оружия, взрывчатки и подрывной революционной литературы должна была немедленно приниматься к исполнению таможнями и пограничными отрядами.

Надо отметить, что такая информация поступала в местные таможенные учреждения и пограничные бригады и отряды  огромном объеме и в большей своей части она была точной и верной. Помимо собственных источников информации к этой работе были привлечены разведывательные органы военного ведомства и МИДа, зарубежные власти и частные сыскные агентства.

Вот некоторые примеры такого рода. Возглавляемая Обер-квартирмейстерской службой Главного управления Генерального штаба русской армии русская военная разведка занималась сбором сведений о силах и средствах потенциального противника через своих представителей, работавших под прикрытием русских военных миссий за рубежом, и через нелегальные агентурные сети.   В связи с широким размахом ввоза с империю оружия и взрывчатки, приобретенных на деньги японской разведки, перед русской военной разведкой была поставлена задача выявления таких фактов с целью немедленного информирования Департамента полиции для организации перехватов контрабандных поставок.  Например, В 1905 г первый обер-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба сообщал из Вены о том, что по его агентурным сведениям оружие и взрывчатка поступают в Россию в поставляемых прямо с заводов-изготовителей в стенках несгораемых шкафов и сейфов, а их доставка в Россию осуществляется по железной дороге в промышленные центры страны.[24]

В январе 1908 г. на основании сведений, полученных от собственных источников МИД сообщил в Особый отдел о том, что русское посольство в Лондоне информировало МВД Великобритании об имевших место случаях  отгрузки партий оружия с целью нелегальной доставки в Россию. Англичане были удивлены такой информированностью и начали собственную проверку этих фактов.[25] 

Русский военный разведчик полковник Павел Игнатьев по именем капитана Истомина возглавлял Русскую секцию в Межсоюзническом бюро (МСБ) при военном министерстве Франции  и первым сообщил в Россию  сведения о том, что Ленин и его группа собираются нелегально выехать в Россию через Германию и Скандинавию.[26]  

 


[1] Там же. С. 56.

[2] Заварзин П. П.  Жандармы и революция. Воспоминания. – Париж, 1930. - С. 92.

[3] Гейфман А. Революционный террор в России. 1894-1917. - М.: Крон-Пресс, 1997. - С. 24.

[4] Там же. С. 30.

[5] Гейфман А. Революционный террор в России. 1894-1917. М. 1997. С. 24.

[6] Там же. С. 30.

[7] Савинков Б. Избранное. М. 1990. С. 113.

[8] Сергиевский Н. Г. К вопросу о Финляндской автономии и Основных законах. СПб. 1907. С. 8.

[9] Записки по истории революционного движения в России (до 1913 г.). СПб. 1913. С. 393.

[10] Справочная книжка по личному составу Отдельного корпуса пограничной стражи. СПб. 1888. С. 157.

[11] Общий состав управлений и чинов Отдельного корпуса жандармов. СПб. 1897. С. 16.

[12] Ленин В. И. Указ. соч. С. 487.

[13] ГАРФ. Департамент полиции. Особый отдел. 1906 г. Д. 150. Т. 1.литер "А" "Об организации наблюдения за тайно ввозимым оружием". Л. 107.

[14] ГАРФ. Департамент полиции. Особый отдел. 1905 г. Д. 450. Т 9 (1). Л. 43.

[15] РГИА. Ф. 21. Оп. 11. 1917 г. Д. 127. Л. 92.

[16] Годовой отчет Отдельного корпуса пограничной стражи за 1899 г. СПб. 1900. С. 81.

[17] Латов Ю. В. Теневая экономика: экономический и социальный аспекты. М. 1999. С 23.

[18] Павлов Д. В. Русская контрразведка в годы русско-японской войны.//Отечественная история. 1996.  № 1. С.24. 

[19] Савинков Б. Указ. соч. С. 123.

[20] Фельштинский Ю. Г. Как добывались деньги для революции.//Вопросы истории. 1998. № 9. С.48.

[21] Там же.

[22] Фельштинский Ю. Вожди в законе.// http://www.krsk.ru/din/arch/98_6/felshtinsky.htm

[23] РГИА. Ф. 21. Оп. 11. Д.126. Л. 26.

[24] ГАРФ. Департамент полиции. Особый Отдел.  1905 г. Д. 450. Т. 9 (1). Л.42.

[25] ГАРФ. Департамент полиции. Особый отдел. 1907 г. Д. 32. Ч. 8. Л. 26.

[26] Малеванный В. Парижские тайны русской разведки.//Независимое военное обозрение. № 4 (168). 19 ноября 1999 г.

Политика35
Жизнь15
Культура5
Экономика5
История международных отношений11
Речи и выступления8
Энергетическая дипломатия1
Студенческая жизнь1
ООН2
Ситуация в Ираке2
Биография1
Ближний Восток3
Народная дипломатия1
Балканы1
Экономическая интеграция2
"Цветные" революции1
СТРАНИЦА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ
НОВОСТИ
ЖУРНАЛ
ОБЗОР ПРЕССЫ
ГОСТЬ ПОРТАЛА
ДИПЛОМАТИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ
ФОРУМЫ
О ПРОЕКТЕ
АРХИВ
ГАЗЕТА "МЕЖДУНАРОДНИК"
Поиск по сайту:
Логин:
Пароль:
 
Издатель: Анатолий Баташев
Письмо в редакцию: info@mezhdunarodnik.ru
Информация о разработчиках
© 2004–2005 ООО «Международник»
Лицензия Росохранкультуры Эл №ФС 77-20365 от 03 марта 2005.
Rambler's Top100  HotLog online dating service
HotLog