2006-11-27 20:36:35

Субъективные заметки о Британских островах - 16

Когда я ехала в Англию, я мечтала о том, как подружусь с англичанами, буду ходить к ним в гости, вместе шататься по клубам, изучать местные нравы. Когда я уезжала,  лучшими людьми британских островов в моем личном рейтинге были: нигерийская монахиня Морин, афробританец Мухаммед, немка Сонья и ирландец Нил. Лиц англосаксонского происхождения не оказалось и в списке «номинантов».

Что и неудивительно, если сложить вместе два фактора.

Первый – это знаменитая британская ксенофобия. Если вы не так выглядите, не так говорите  - вы обречены на отчуждение. Вам будут улыбаться при встрече, кивать, но ни о каком сближении не может быть и речи. Стотысячное повторение мизансцены «How r u? – Fine, thnx, and u? – Fine, thnx” вызывало у всех моих знакомых обменных студентов стойкое желание немедленно пойти в бар, найти там какого-нибудь ирландского собутыльника и вместе с ним нарезаться до полного беспамятства. Именно поэтому, кстати, обменные студенты держатся в маленьком католическом колледже спаянной массой: к британцам пробиться очень, очень непросто.

Вторым фактором является многонациональность современной Британии и сопутствующий ей мультикультурализм. В Бирмингеме это особенно заметно. Бирмингем – один из крупнейших городов, и здесь самый большой процент небелого населения. Как и в других западных странах, иммигранты здесь образуют своего рода гетто, где коренного британца и не встретишь. Естественно, благополучные англосаксы об этих районах рассказывают всяческие ужасы.

Впервые я попала в такое место, преследуя совершенно невинные искусствоведческие цели: я поехала осмотреть особняк семнадцатого века в отдаленном районе Бирмингема. В какой-то момент оказалось, что в салоне автобуса не осталось ни одного белого, кроме меня. Маршрут был кольцевой, и поэтому в определенном месте водитель сменился – и тоже на пакистанца в чалме. Оглядевшись, я поняла, что невольно заехала в один из подобных районов – грязные, маленькие домики, неопрятные овощные лавки, женщины в национальных одеждах. 

Пакистанцы, кстати, самая заметная и самая ненавидимая этническая группа современной Британии. Если вы смотрели фильм «Восток есть Восток», вы легко поймете, почему. Конечно, с семидесятых годов, когда происходит действие фильма, многое изменилось, но далеко не все. Большая часть пакистанской диаспоры относится к коренному населению и его привычкам с удивительным высокомерием, активно внося ласкающие глаз приметы Востока в уклад английского города. Любимая грустная шутка британцев: «Каким должен быть идеальный город? – Это город, в котором все дома – круглые. Потому что тогда паки не смогут захватить все угловые магазины». Когда в очередной раз видишь очередную вывеску с кривой надписью «Магазин Ахмеда» над беспорядочным развалом из коробок с подпорченными фруктами и мешков бакалейных товаров, понимаешь, что в претензиях англичан, определенно, есть смысл.

Может показаться, что я как-то выделяю выходцев из Пакистана. Ничего подобного! Просто я искренне не принимаю хамство, грубость, неопрятность и нетолератность, будь они в шляпе или в чалме. А в лондонском метро действительно (нет, действительно!) не имеет никакого значения, какого цвета твой попутчик. Важно только, не грязен ли он.

И – в этом сущность британского мультикультурализма – настоящего различения людей по расам нет. Дистанцирование сохраняет определенно классовый характер. Коль скоро человек хорошо вымыт и одет, от него не пахнет какими-нибудь экзотическими благовониями, и он ведет себя так, как принято в «цивилизованном обществе», он воспринимается как «свой» (вот как мой приятель-пакистанец, своего рода староста обменных студентов в маленьком католическом колледже).

Взамен каждая культура по-своему участвует в жизни Британии, формируя ее новый облик. Современная Англия – это не только овцы на зеленых лугах, черно-белая архитектура, гимн «Боже, храни Королеву» и церковные шпили. Это еще и индийские ресторанчики, вывески китайских специалистов по акупунктуре на викторианских зданиях Лондона и дамы в хиджабах.

В один прекрасный день я и Анка отправились в город Лестер. Сам по себе Лестер малоинтересен и грязноват – обычный промышленный город центральной Англии, практически никаких памятников старины, но зато это первый город в Европе, где появился джайнский храм. Храм совершенно чудесный: в совершенно стандартную городскую застройку вдруг втиснулся небольшой белый домик  с налепленной на него причудливой резьбой – совершенно чужой здесь и выглядящий искусственно и по-диснейлендовски. Но внутри – все серьезно: резные колонны, усыпанные маленькими зеркальцами стены, гладкие мраморные статуи и суровые монахи, медитирующие где-то в лесу  колоннады молельного зала. Везде ковры, везде пахнет благовониями. И везде – приветливые лица. Не то, чтобы джайны были очень рады туристам. Но, в отличие от многих других конфессий, они довели сосуществование с Европой до уровня высокого искусства. К тому же они искренне гордятся храмом и готовы впустить каждого, кто достаточно толерантен, чтобы соблюдать в храме простые правила, прописанные у входа.

А вот сикхи того же Лестера вообще замечательно относятся ко всем, кто к ним заходит– особенно если этот кто-то – культуролог, который заранее запасся пакетом для обуви и платком на голову, а также не позволяет себе фотографировать святыни без разрешения. При храме есть маленький музей со всеми сикхскими атрибутами, рукописями, моделями святилищ, картинами из жизни гуру. Здоровенные бородачи охотно проводят небольшие экскурсии. Нам повезло: мы встретилась в храме с одним из лидеров общины и получили в качестве бонуса не только весьма полезную информацию, но еще и приглашение на ланч с чапати. Впрочем, при виде мужика в тюрбане, который мыл ноги в раковине перед входом в столовую, есть нам расхотелось, но это, согласитесь, наши проблемы.

Время от времени «меньшинства» проводят в городе всяческие мероприятия. В Бирмингеме самое значимое такое событие – это ирландский парад в День Святого Патрика. По количеству участников и зрителей парад в Бирмингеме занимает третье место (после Дублина и Нью-Йорка). Парад целиком и полностью проводится средствами и силами всяческих сообществ, друзей ирландской культуры, клубов ирландского танца и курсами гэльского языка. Но все как у больших: по улице нескончаемой чередой идут платформы (их разрисовывали все, кто оказался под рукой, как уж сумели – и что с того?), запряженные ирландскими конями повозки (а в них восседают Святой Патрик и мэр Бирмингема), танцевальные коллективы (по большей части детские, весело, вразнобой и не в ногу пляшущие рил под нещадно хлещущим мартовским дождем), оркестры (отчетливо помню пожарных в касках, которые прикрыли мундиры зелеными плащами)… С платформ машут флагами, а вокруг теснятся дудящие и радующиеся зрители в зеленых шляпах и с разрисованными лицами. А дождь льется, но на него никто не обращает особого внимания. Британцы – народ закаленный, а патриоты-ирландцы не простят себе, если из-за какой-то ерунды парад пройдет недостаточно парадно.

Такая же суета захлестывает тесноватый Китайский квартал Бирмингема во время празднования Китайского Нового Года. А зрелище того стоит, даже если вы совершенно не знаете китайского. Здесь и музыка, и драма, и танцы хрупких китайских девочек с огромными веерами, и традиционный танец драконов. И все это крутится, звучит, оглушает яркими чистыми цветами… А драконов в этот день продают в огромном количестве. Бумажных – гармошкой на двух палочках, пластиковых, меховых: каких хотите. Один из пушистых змеев-драконов на длинной палке – чтобы им можно было махать с балкона, встречая весну – поселился у меня в общежитии. За кислотно-яркую модную расцветку и длинные ресницы ему была дана кличка Пош (Posh), и его обожали и едва ли не кормили с руки все мои гости, вне зависимости от пола, возраста и национальности.

Русские тоже добавляют свой колорит в окружающую среду. Во многих городах есть русские общины, и – главное! – русские магазины с изумительными экзотическими товарами: черным хлебом, сметаной, копченой колбасой, и (совершенно немыслимая вещь) сгущенкой. Еще там водятся подержанные фильмы и книги на русском, скверная полузасохшая икра в стеклянных банках с лососем на крышке, «Спид-Инфо» и «Комсомолка» недельной давности, а также продавщицы с неподражаемым южнорусским выговором. Но ладно еще, скажем, Лондон. В Лондоне, кажется, есть все. Но зачем русский магазин в крошечном ирландском Голуэе? Тем не менее, магазины процветают. И я даже понимаю, почему. Когда Анка самоотверженно делилась последним куском «бородинского» с маленьким ирландским осликом в этнографическом парке под Лимериком, нас захлестнуло то же чувство умиления и межкультурного единства, которое я испытала на пасхальной службе в крошечной, не больше тридцати квадратных метров, парижской церковке, где священник на двух языках возглашал «Христос воскресе!», а диакон подсказывал ему нужные слова.

А уж афро-британцы – это особая тема. Впрочем, слова-то такого нет; в отличие от Штатов, в Британии вопрос политкорректности стоит далеко не так остро, время от времени вторгаясь в школьные программы и определяя тенденции гуманитарных исследований, но оставаясь незамеченным в повседневной жизни. В официальных анкетах эту группу называют “Black British”, хотя по-русски «черный» звучит довольно грубо. Как ни смешно, самый заметный культурный вклад африканской и карибской диаспор был уже мною описан в одном из очерков. Это – клубная культура. Разумеется, это далеко не все. Но музыка – их дивный дар Британии. Самая разная музыка.

Когда в маленьком католическом колледже шел рождественский carol service, и все уже устали тянуть одну и ту же ноту гимнов, за барабанную установку уселась сестра Морин в неизменном голубом апостольнике. И зал, вы не поверите, зал вскочил на ноги, распевая вместе с ней на какой-то диксилендовский мотив:

Virgin Mary had a baby boy,

And she told His name was Jeeeesus!

Свечи, расставленные по часовне, засияли ярче, а зал уже почти танцевал, обняв друг друга за плечи и подпевая мощному баритону Морин:

He came from the glory,

He came from the glorious kingdom,

He came from the glory,

He came from the glorious kingdom,

Oh yes believer, oh yes believer,

He came from the glory,

He came from the glorious kingdom!

Я до сих пор помню эту незамысловатую песенку от начала до конца. И песенка эта идет со мной гимном толерантности и взаимного уважения культур. Мультикультурализм – это не миф. Одна из стран, у кого эта модель понемногу, хоть и не без потерь срабатывает – это Британия. А о фанатиках я писать не буду. Ладно?

	Политика 53 Общество 61 Культура 20 Экономика 15 История международных отношений 20 Речи и выступления 11 Образование 4
	Юбилей 1 Здоровье 4 Болонский процесс 1 Ближний Восток 7 МАГАТЭ 1 Светская хроника 3 Безопасность 3 Благотворительность 3 МИД РФ 1 Феминизм 1

Горячие темы:
Юбилей | Здоровье | Болонский процесс | Ближний Восток | МАГАТЭ | Светская хроника | Безопасность | Благотворительность | МИД РФ | Феминизм |